Николай Эйхвальд (fon_eichwald) wrote,
Николай Эйхвальд
fon_eichwald

Category:

"Гетман-злодей"

"Полковник Махненко был посажен на кол с другими. Пан гетман хотел посмотреть на трупы и поехал на поле битвы, велев двоим товарищам из каждой хоругви охранять себя. И когда между холмами и кустами, голыми в то зимнее время, объезжали мы трупы казнённых, то единственную утеху имели, охотясь на людей, будто на диких зверей, ибо неприятели, убегая по болотам и рвам, каждый старался спрятаться в зарослях, но они ведь были голыми, каждый из неприятелей был виден сверху, и наши одни из ружей, другие из мушкетов каждый своего убивал, если же кто-нибудь, будто заяц, прокрадывался в поле, то и там не спасался, потому что хоругви, стоявшие в поле, увидев этих беглецов, рубили их и всячески истязали".

Упомянутый здесь гетман позже, во время Северной войны, изменил своему государю и перешёл на сторону шведов, за что и предан анафеме в рамках национальной истории; но вот на "малой родине" его чтят как борца за независимость, просто опередившего своё время. Речь, конечно, не об Иване Мазепе. Автор написанного выше Богуслав Казимир Мацкевич служил товарищем гусарским в войске Януша Радзивилла, польного гетмана литовского с 1646 года.




Гетман принадлежал к биржайской ветви самого могущественного семейства Литвы. Князь Священной Римской империи, ординат на Биржах и Дубинках и кальвинист, в отличие от сородичей из Несвижа. Родился он в 1612 году, образование в соответствии с традициями эпохи получал в Европе, в университетах Лейпцига, Альтдорфа и Лейдена. После пяти лет пребывания за границей князь Януш получил известие о начале войны с московитами за Смоленск, нанял на свои деньги целое войско (тысячу пехотинцев и двести драгун) и вернулся на родину. Странно, но в 1633 году в Европе можно было найти наёмников, несмотря на Немецкую войну.



Молодой аристократ служил под началом отца и проявил неплохие способности, так что именно ему была доверена честь после капитуляции Шеина занять с пехотным полком московский лагерь. Христофор Радзивилл после этой победы стал великим гетманом литовским, а в 1640 году умер, оставив единственному сыну все свои владения.

К началу Хмельничины Януш Радзивилл был уже польным гетманом и зятем молдавского господаря: именно к нему в родственники набивался Богдан Хмельницкий, сватая вторую дочь Василия Лупула за своего сына. И нельзя сказать, чтобы князь Януш был этому рад. Он жестоко подавлял восстание в великом княжестве зимой 1648-49 годов (именно к этому времени относится сообщение Мацкевича), жёг восставшие города, сажал зачинщиков на колья и топил в Днепре, но многих и отпускал - отрубив предварительно руку, которой они посмели поднять оружие против Речи Посполитой. После Берестечка Радзивилл занял Киев и выступал категорически против мира с казаками.


Какой-то художник изобразил сразу обеих жён Януша Радзивилла (первая - Катаржина Потоцкая). А что? Очень удобно.

Заключение мира стало ещё одним поводом для неприязни к королю - Яну-Казимиру. Тот был слишком горячим католиком и слишком неспособным полководцем, чтобы нравиться литовскому гетману-кальвинисту, вынужденному поддерживать порядок с помощью очень ограниченных сил. Щедрые пожалования короля (он наградил гетмана за победы над казаками Невелем, Себежем и Красным) ничего не могли изменить. Ходили даже слухи, будто биржайский Радзивилл ведёт переговоры с Хмельницким, чтобы объединиться против короля, но это слишком неправдоподобно. Зато точно известно, что именно по приказу князя Януша впервые был применён "либерум вето", имевший позже очень неприятные последствия для страны. И связи с соседними государствами укреплялись - со Швецией (с 1649 года велись тайные переговоры о возможном союзе) и с прусскими Гогенцоллернами.



Несмотря на нелояльность к королю, Радзивилл всё же стал воеводой виленским и великим гетманом литовским, сосредоточив в своих руках основные властные полномочия. Ситуацию быстро обострило начало очередной войны с Москвой (1654 год), к которой Речь Посполита была совсем не готова. Царские войска осадили Смоленск, и дальше должен был повториться сценарий двадцатилетней давности: город держится, а литовская армия действует на коммуникациях осаждающих, не давая им покоя до прихода короля. У отца Януша это получилось с блеском, но теперь обстоятельства были совсем другими: король был занят на других фронтах, а у литовского гетмана войск было совсем немного - 7-10 тысяч. С этими силами он вынужден был отступать даже перед частью царской армии, для которой необязательно было участвовать в осаде. Князь Януш смог разбить только авангард противника под Шкловом, но уже через две недели, в конце августа 1654 года, столкнувшись под Шепелевичем с более крупными силами (командовал ими князь Юрий Барятинский, тот, что через 16 лет разбил Разина), был наголову разбит сам, да так, что был ранен и с трудом избежал плена. От гетманской хоругви осталось всего 5 человек...

Смоленску после такого оставалось только сдаться. Кстати, город оказался неготовым к осаде, и вина в этом, видимо, лежала на Радзивилле. В кампании следующего года Янушу пришлось оставить Минск, а в июле даже Вильно. После вступления в войну Швеции положение стало совсем неприятным: армия Кшиштофа Опалинского в Великопольше сдалась, король бежал в Силезию, Литве уже никто не мог помочь. Тогда-то Януш Радзивилл и заключил со Швецией свою Кейданскую унию.



Искать причины его готовности к переходу на шведскую сторону в неприязни к королю, видимо, не стоит. Дело скорее в польско-литовских противоречиях, проявлявшихся и до того, и после: Литва считала помощь Короны против царя совершенно недостаточной, и в то же время не хотела участвовать в войнах на юге - с казаками, татарми и турками, считая их польским делом. Противостояние Яна-Казимира и Януша Радзивилла позже найдёт смягчённую аналогию в противостоянии Яна Собеского и Михаила-Казимира Паца.

Итак, за три дня до входа шведов в Краков был заключён Кейданский договор: Великое княжество Литовское выходило из состава Речи Посполитой и признавало свои государем Карла-Густава Шведского. Радзивилл предполагал, что Швеция сможет покончить с московской угрозой и даже, может быть, вернуть Литве южные земли, потерянные в соответствии с Люблинской унией. А в перспективе он мог надеяться разорвать связь со Швецией и основать собственную династию.

Всё это оказалось несбыточной мечтой. Большинство литовской знати не поддержало унию, включая даже несвижских Радзивиллов: шведский король на литовском престоле мог оказаться слишком опасным для "золотой вольности", да и рвать связи с Польшей мало кто хотел. Противники унии организовали Тышовицкую конфедерацию; Радзивилл потерял большую часть своих богатств, находившуюся на территории, контролируемой конфедератами, и ему нечем было платить своим наёмникам. Шведский король не спешил помогать своему незадачливому союзнику, поскольку увидел, что переоценивал свои возможности. Гетман заперся в крепости Тыкоцин в Подляшье, там был осаждён сторонниками Яна-Казимира, а увидев крушение всех своих планов, заболел и скоропостижно скончался. Некоторые говорили, что от яда, но кому нужно было его убивать?

Такая история. Похоже, что шансов на такую независимость Литва не имела: даже в случае полного развала Речи Посполитой Швеция в силу ограниченности своих ресурсов не смогла бы удержать ситуацию, и Литва досталась бы той же Москве. Только раньше. Тем не менее, насколько я знаю, Янушу Радзивиллу ставят памятники на родине. Он ведь ничем не хуже Мазепы...
Tags: 17-й век, Потоп, Януш Радзивилл
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 85 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →