July 6th, 2016

О чём грустит Станчик - шут с лицом Яна Матейко



Как звали этого человека, точно неизвестно. Может быть, Станислав Гуса; может быть,Станислав Вассота. В те времена имя "Станчик" как вариант имени "Станислав" вообще было очень распространено. Есть даже мнение, что не было никакого шута двух Сигизмундов с таким именем, - его, мол, придумали писатели польского Возрождения во главе с Яном Кохановским. Особенно эта версия была популярна в 19-м веке. Некоторые думают, что шут всё-таки был, но самый обычный, а позже ему придумали применение эзопова языка, высокие думы в духе небезызвестного персонажа из "Короля Лира" и острые выпады на околополитические темы.
Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Выезд на поля славы, или Как храбра и живописна была польская армия

Венской битве очень не повезло с изображением в литературе и кино (в отличие от некоторых других событий польского 17-го века). Фильм Ренцо Мартинелли невозможно смотреть без нарастающего недоумения. Повесть Сенкевича "На поле славы" осталась незаконченной - она обрывается на сцене отбытия польской армии из Кракова. Вероятно, эту победу просто трудно вписать в общий "околопатриотический" контекст. С Хмельничиной и Потопом всё ясно - это национальная трагедия, время поражений и побед, ослабившее страну и подготовившее её падение в следующем веке. Всё ясно и с 18-м веком - это время упадка. А между ними - масштабная победа, спасшая Европу от турецкой опасности, и трудно представить, что всего через 20 лет после неё (причём это 20 лет, в которые ничего особенного не происходило) соседние державы будут делать с Польшей всё, что захотят, и без особого напряжения.

Поэтому при прочтении последней главы "На поле славы" Сенкевича недоумение тоже возникает - но иного рода. Потому что армия, которую изобразил автор "Крестоносцев", очень хороша:
Collapse )