Николай Эйхвальд (fon_eichwald) wrote,
Николай Эйхвальд
fon_eichwald

Category:

10 книг, сформировавших моё мировроззрение (как-то так)

Мировоззрение - это очень громкое слово, и формировалось то, что мы этим словом называем, не только и не столько за счёт книг, но всё же.

1.
image002

К сожалению, не помню, эта ли была обложка. Всё-таки прочёл я эту книгу в 4 года - чуть ли не сразу после того, как научился читать. Прекрасно запомнил дикие ощущения от чтения. Ведь я не знал тогда об истории абсолютно ничего! Представляете? Ни-че-го, буквально. Если бы Колумб знал, что приплыл на новый материк, у него были бы те же ощущения.Лучше всего мне запомнились рассказы о трескавшейся от жары земле Междуречья, о Саламине, о взятии Карфагена, о раздумьях Цезаря на северном берегу Рубикона (его, мол, ждала позорная казнь в случае неудачи, и на той же странице был "Умирающий раб"), о том, как германцы двинулись завоёвывать Рим. Да, ещё я был уверен после чтения, что Александр не только завоевал Персию, но и проиграл Риму решающую войну (его личность из-за этого показалась мне совсем уж трагической). И про поседевшего в боях римского полководца, не видевшего ничего более страшного, чем атака македонской фаланги, я тоже прочёл здесь. Имя его я узнал лет через тринадцать.

2. al_book_47963

Случайно найденная мной в большой родительской библиотеке книга рассказывала о нескольких польских школьниках. Они купили "средство" (набор приёмов, разработанных, чтобы получать хорошие оценки без усилий) от "Алкивиада" - учителя истории, самой жалкой личности в школьном коллективе (на других учителей просто не хватало денег). Начали это средство применять, - и постепенно "Алкивиад" оказался очень достойным человеком, а история - фантастически интересным предметом. И герои превратились в знатоков и вообще отличников. При всей предсказуемости сюжета повесть оказалась ну очень хороша, а паренёк по имени Чамча - кажется, и сейчас мой альтер эго.

3. 33

Это сборник новелл - и известных ("Крысолов", "Фанданго") и не очень. Многие из них меня потрясли. Мысль о том, что реальность может оказаться недоступной для понимания, что за любым поворотом прямо под ногами может открыться бездна, от одного взгляда в которую остановится сердце, была временами невыносимой. Как я с этим справился на своём первом десятке? Не представляю. Позже эти ощущения поддержали Эдгар По и Кортасар. Читали у последнего рассказ "Цирцея"? Советую, вы сразу поймёте, о чём я тут говорю.

А новелла "Загадка предвиденной смерти" вкупе с гильотиной в финале фильма "Сен-Жюст" создали у меня латентную зацикленность на разных текстах о декапитации, врезающихся в мою память последнюю четверть века (Джек Лондон, Мережковский, Набоков, Снорри Стурлусон и многие, многие другие).

4. 5897542e9cd9531f2c8e965b25b

Это вам не учебник для пятого класса. Поединок маленьких сыновей Гамилькара Барки (и крик "Рим победил!"), переход Альп, Гай Фламиний, умирающий от удара камнем на берегу озера, название которого я никогда раньше не слышал, громадная римская армия, строящаяся для атаки в лучах восходящего солнца при Каннах, отрубленная голова Гасдрубала, брошенная римлянами к ногам его брата (рот искривлен в предсмертной муке, завитки чёрной бороды намокли от дождя), Массинисса, замахнувшийся дротиком на преданного им в решающем бою друга, и смерть от яда в вифинской глуши, когда враги уже выламывают дверь, - об этом в учебнике не писали. И для меня эта книга стала вечным напоминанием о том, что история - не абстракция, а настоящие события; нечто, случавшееся с настоящими людьми, которые в самом деле жили, сражались, принимали решения и умирали - как правило, плохой смертью. И ничего более драматичного, чем жизнь Ганнибала, в истории, пожалуй, нет.

5. 273756363

"Легенду об Уленшпигеле" я читал в детстве только в сокращённом варианте. И этот вариант определённо лучше полного: убрано всё лишнее, повествование стало стройнее и жёстче. Контраст между историями про шутки и попойки и эпизодами инквизиционного суда, сражений и зверств - это именно то, что было нужно моей расшатанной детской психике. А какова история об оборотне в дюнах? "И тогда рыбник пролил свою первую слезу...".

Виртуальным сторонником гёзов я тем не менее не стал. Не подался и в испанофилы, хотя это сейчас и модно. Но это так, к слову.

6. 522221

К сожалению, не удалось найти изображение обложки именно того издания, на которое я случайно наткнулся когда-то в сельской библиотеке (я про "Дочь времени", конечно). Интересно, но и саму книгу я в той библиотеке так и не нашёл потом, когда захотел перечитать текст и срисовать генеалогическую таблицу. И автора с названием забыл, вспомнив только с помощью интернета много позже.

Первое, что открыла мне эта книга, - что в истории есть простор для интерпретаций. Причём доступны эти интерпретации не только высоколобым специалистам, но и любым желающим (при определённом уровне подготовки, конечно, - замечу на всякий случай). Возможность нового взгляда на масштабную и, казалось бы, хорошо известную личность стала очередным потрясением для меня.

Ну и ещё: генеалогическая таблица. В те времена я, наверное, и слово-то такое не слышал - "генеалогия". Но вид этой таблицы меня заворожил. Позже на это наложились ещё впечатления от таблиц, увиденных мной в издании первой части цикла о Катрин де Монсальви. Это было снова открытие нового мира: я не знал, что Йорки и Ланкастеры - это ветви Плантагенетов, я понятия не имел о происхождении Валуа; прочитав, что на вдове Генри Пятого был женат какой-то Оуэн Тюдор, я несмело предположил про себя: а Генри Восьмой - не его ли потомок? Кто знает, кто знает... В общем, именно Джозефина Тэй повинна в том, что я третий десяток лет питаю нежную страсть к европейской генеалогии. Сотни тетрадных листов, изрисованных родословными древами одних только британских семейств, - это мой ответ на ту, подозреваю, совсем небольшую генеалогическую таблицу в так и не найденной мной книге...

7. "Двадцать лет спустя" (с этого момента картинки почему-то перестали загружаться). Тут вот какое дело: "Трёх мушкетёров" я прочёл существенно позже. Старый двенадцатитомник Дюма сохранился в сельской библиотеке не полностью: не было "Королевы Марго", первой половины "Луизы Сан-Феличе", ну и "Мушкетёров". С их сюжетом я был знаком по советскому фильму, просмотренному с большим удовольствием. И после мажорной легкомысленной фантазии на тему я принялся читать "Двадцать лет спустя", но тут выяснилось, что герои постарели и мучаются угрызениями совести, что счастья нет (и дружбы, в общем, тоже), зато есть подагра; что д,Артаньян забыл Констанцию и путается с трактирщицей, а ещё - что он готов обдурить своих бывших друзей и использовать их, чтобы заработать деньжат. Хотя, казалось бы, зачем ему деньги? И никакого вам "Пока-пока-покачивая...". Это я ещё не знал о подлости д,Артаньяна по отношению к миледи, о расчётливой геронтофилии Портоса и атосовом алкоголизме. И молодость, и благородство совсем не вечны; герои умирают или, того хуже, перерождаются; все мы, наверное, сначала изменимся к худшему, а потом умрём. Такие выводы заставила меня сделать эта книга. "Memento mori".

8. "Память" Чивилихина. Я уже тогда понимал наивность исторических изысканий этого типичного советского интеллигента, но всё-таки относился к ним с горячим одобрением. Образ доморощеного эрудита-самоучки, как видно, очень близок мне до сих пор. Взял человек и написал толстенную книгу обо всём, о чём захотел, - и о декабристах, и о западных славянах, и о том, кто, по его мнению, написал "Слово о полку Игореве", и как осаждали Козельск. Перечень 50 городов Черниговской земли читался мною, как поэма. Рассказ о собрании классических авторов в библиотеке Михаила Лунина - как приключенческий роман. "...Смотрю на составленную мной огромную сводную генеалогическую таблицу европейских правителей Раннего Средневековья. Вот норвежские короли: Харальд Прекрасноволосый, Эйрик Кровавая Секира. Вот датские короли. Вот князья бодричей..." Какой размах! Какой энтузиазм! Это сейчас я понимаю, что, коли Чивилихин составил одну "сводную" таблицу, значит, не очень вдавался в детали. Только сейчас - когда и европейская генеалогия освоена мною по полной (по-дилетантски, как и у Чивилихина, но, подозреваю, с бОльшим объёмом данных), и библиотека моя в нужных местах полнее лунинской. Но благодарность к автору буду чувствовать всегда.

9. Это книга, прочтённая мной уже на втором десятке - сборник стихов Георгия Иванова. Видимо, дань переходному возрасту, когда жизнь начала казаться куда сложнее, чем раньше. Иванов доживал свою жизнь как эмигрант и алкоголик, и стихи его написаны человеком с окончательно сломанной судьбой, демонстрируя максимум проникновенности. Оказывается, и так можно жить и создавать нечто прекрасное. Значит ли это, что быть эмигрантом и алкоголиком - хорошо? "Вот вылезаю на свет из берлоги я// В холод Парижа, сутулый, больной,// Бедные люди - пример тавтологии.// Кем это сказано? Может быть, мной". Это, видимо, линия, начавшаяся для меня с книги "Двадцать лет спустя". Пусть на Иванове она и закончится.

10. Ну и последнее: "саги об исландцах". "Они теперь в моде - эти широкие наконечники". "Жирно кормил меня конунг - жир даже в моём сердце". Медленная, суровая и реалистичная литература про суровых людей. Цитируя в какой-нибудь беседе этот эпизод с наконечниками, я и сейчас чувствую дрожь в голосе. Гуннар сын Хамунда - пожалуй, мой любимый персонаж (и я не только о сагах). По сравнению с этим любая другая литература кажется ненастоящей.

На этом и закончим.
Tags: книги
Subscribe

  • Роберт Брюс вне закона

    Посмотрел. И не уверен, что снимать это стоило. Чёрный Дуглас хорош, а Брюс нехорош совсем; грязевая битва при Лаудон-Хилле получилась очень…

  • Моя семья: лагеря и расстрелы

    День памяти жертв политических репрессий был вчера, но написать об этом никогда не поздно. Странную вещь обнаружил я. Где бы в соцсетях ни заходила…

  • Опять о "Пуританах". И о декабристах.

    На днях мне приходилось писать об одном романе Вальтера Скотта, повлиявшем на "Тараса Бульбу" Гоголя. Интересно, что "Пуритане" (вернее, "Шотландские…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments

  • Роберт Брюс вне закона

    Посмотрел. И не уверен, что снимать это стоило. Чёрный Дуглас хорош, а Брюс нехорош совсем; грязевая битва при Лаудон-Хилле получилась очень…

  • Моя семья: лагеря и расстрелы

    День памяти жертв политических репрессий был вчера, но написать об этом никогда не поздно. Странную вещь обнаружил я. Где бы в соцсетях ни заходила…

  • Опять о "Пуританах". И о декабристах.

    На днях мне приходилось писать об одном романе Вальтера Скотта, повлиявшем на "Тараса Бульбу" Гоголя. Интересно, что "Пуритане" (вернее, "Шотландские…