Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Последний друг "великого Наполеона"

Михаил Чайковский, он же Мехмед-Садык-паша, пишет в своих мемуарах очень интересные вещи. Всем любителям колорита в духе "Вечеров на хуторе близ Диканьки", утяжелённого польской наследственностью, очень рекомендую. Особенно рассказ о деде:

"...Отец моей матери, Михаил Гленбоцкий, был одним из последних представителей на Волыни и Украине шляхты, занятой озорничеством и наездами. Он был грозным шляхтичем для козаков, гордым козаком для ляхов и завзятым поляком для русских и немцев. Хоть человек старинного покроя, он был не дурак, умел и скопить, и пожить.

Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

У королев не бывает ног

Внезапно (и с большим удовольствием) я вспомнил несколько книг, найденных мной в клубной библиотеке в родной деревне 20 с чем-то лет назад. Среди моих читателей есть поклонники таланта Владимира Неффа? Именно из книг последнего я узнал, что когда-то в Европе происходила Тридцатилетняя война, что Вена и Вьенн - это разные города и что у королев не бывает ног. Впрочем, знание этих фактов ни в коем случае не сделает чтение менее полезным. Писатель этот, кажется, ещё и стал предшественником Сапковского с его сагой о Рейневане. И первая глава трилогии о Петре Кукане, чьё название - "Два рождения" - отсылает вроде бы к Шарлю де Костеру, начинается так:

"Завернутый в белое одеяльце, перетянутое голубым свивальником, омытый теплой водичкой, Петр, новорожденный сын пражского алхимика Янека Куканя из Кукани, посапывал возле своей матери, которая лежала в постели, придвинутой на расстояние руки к его колыбели; впервые в жизни он спал как существо самостоятельное, отдельное от ее тела, и можно предположить, что младенческий сон его был без сновидений, поскольку новоявленное дитя, увидевшее свет сим днем вскоре после полудня, ничего еще не ведало об облике здешних мест, краев и людей, а без этого сны невозможны. Ночь была темным-темна и полна зловещих предзнаменований, точно так же, как и знамений добрых; ну, а поскольку знамения эти уравновешивали друг друга, нам остается признать, что это была самая обычная ночь второй половины апреля..."

Первая книга трилогии, в которой Пётр Кукань успел побывать мелким итальянским князьком и познакомиться с французскими королевскими мушкетёрами (я читал именно это издание):

1000529086

Третья книга, в которой Пётр Кукань сначала командовал стражей при дворе великих герцогов Тосканских, а потом был послан с секретной миссией к Валленштейну:

106703978705

О существовании второй книги, "Перстень Борджа" в которой Пётр Кукань был великим визирем в Оттоманской Порте и кем-то ещё, Яндекс-картинки не знают. Но это ерунда: тексты-то есть. В общем, рекомендую.

Уильямс

"...В дальнем конце зала, между статуями верховных королей Хейхолта, висел тяжелый гобелен, на котором был выткан королевский гербовый щит — огнедышащий дракон и древо. По бокам шесть благородных стражей, шесть мрачных малахитовых статуй, охраняли трон, казавшийся целиком вырезанным из желтеющей слоновой кости. Ручки трона были шишковатыми и суставчатыми, а спинка увенчана огромным зубастым змеиным черепом, в глазницах которого таилась глубокая тень..."

Читать "Трон из костей дракона" Тэда Уильямса я начал час назад, в маршрутке, и определённо буду продолжать. Если верить Википедии, именно эта книга убедила Джорджа Мартина, что и в жанре фэнтези можно создать нечто стоящее, - и все мы уже за это очень Уильямсу благодарны. Кстати, вводный диалог короля и шута напоминает нечто из Вальтера Скотта. Видимо, не случайно: всё-таки между историческим романом и фэнтези много типологически общего. Только у фэнтези есть огромный плюс: писатели не раздражают своим невежеством).

Человек, который смеётся

Где-то в конце 80-х советское телевидение дважды показывало многосерийный французский фильм по роману Гюго. Мне прекрасно запомнился не только визуальный ряд (детей ведь такое особенно впечатляет), но и, например, перечень актёров, зачитывавшийся усталым дикторским голосом после каждой серии. "В ролях: Урсус — Ксавье Депраз; Гуинплен — Филип Букле; Дея — Дельфина Дезье; Джозиана — Жюльетта Вийяр; Лорд Дэвид — Жорж Маршаль; Баркильфедро — Филип Клей". Помните?

1303531227_chelgyugo2


Collapse )

Об английской литературе



Джейн Остин, узнав о том, кто скрывается за псевдонимом "Великий Неизвестный", написала:

«Вальтер Скотт не должен писать романы, особенно хорошие. Это нечестно. Будучи поэтом, он заслужил славу и доход, и ему не стоит вырывать у других авторов кусок хлеба изо рта. Мне он не нравится, и мне бы очень хотелось не любить „Уэверли“ — но тут, к сожалению, я ничего не могу с собой поделать».

"Уэверли" - прекрасный роман, но я почему-то предпочитаю "Гая Мэннеринга". Сам Скотт тоже выделял эту книгу среди прочих. Она ещё и написана была удивительно быстро: за шесть недель, что является рекордом для не только английской, но и всей европейской классики.


Collapse )

"Камо грядеши" в иллюстрациях

Литературоведы пишут, что "Камо грядеши" - лучший из романов Сенкевича. Но мне он всё-таки нравится меньше, чем "Крестоносцы" и "Огнём и мечом", несмотря на явные художественные достоинства. Слишком много христианства в отдельно взятой книге - это только во вред читателю. Тем не менее можно получить удовольствие от чтения. И от разглядывания иллюстраций, нарисованных Яном Стыкой - тоже. Так что рекомендую посмотреть.




Collapse )

Возвращение

Если посмотреть свежим взглядом, "Одиссея" рассказывает удивительно трогательную историю. Возвращение - самый благодарный, наверное, из всех основных сюжетов, и Гомер его разработал, как надо. Всем последующим писателям оставалось только варьировать.

У Розмэри Сатклифф в "Факелоносцах" (это последняя книга трилогии, начатой "Орлом Девятого легиона") есть одна из таких вариаций. Брат и сестра, дети одного из римских колонистов Британии в пятом веке, любили вести шутливые разговоры на окологомеровские темы. У брата была татуировка на плече в виде дельфина (и соответствующее прозвище), и он говорил: мол, когда-нибудь я вернусь домой после двадцати лет отсутствия, никто меня не узнает, но я обнажу перед тобой плечо и скажу: "Видишь? Я твой брат!"


Collapse )

О личной библиотеке

Вчера, не удержавшись, я купил в букинистическом двухтомник Кальдерона из "Литературных памятников". Прекрасная вещь! Вечером прочёл первую пьесу, "Дама-привидение", герои которой, начитавшись Сервантеса, играют в барочные игры, и поставил пока в шкаф - между Бальтазаром Грасианом и сборником испанского плутовского романа.



Теперь у моего Кальдерона хорошая компания...


Collapse )

Кохановские: Ян и Урсула

Такая история:



Один комментатор увидел в изножье гроба лютню. Ничего не могу об этом сказать: где лютня? почему лютня? Просто мёртвая девочка, которую целует в лоб отец. Он же первый из великих польских писателей.

Collapse )